Участвовали:
Бранислав Лечич, бувши министер култури и медийох
Димитриє Боаров, новинар-публициста
Динко Ґрухонїч, предсидатель Нєзависного дружтва новинарох Войводини
Светлана Прерадович, генерални секретар Нєзависного здруженя новинарох Сербиї
Еди Даруши, публициста и предсидатель УО новинох „Зренянин”
Бранислав Лечич, бувши министер култури и медийох:
Як министрови култури мнє западло же бим бул и министер за информованє. Як знаме, информованє по 5. октобер було барз централизоване и манипуловане, як и демократия, котра була одредзена файта контролованей демократиї. Информованє ше доживйовало як дацо неґативне, файта нашлїдства зоз прешлосци; мал сом упечаток же ше роби о даяким аґитропу, же министерство за информованє – орґанизация котра би требала випроєктовац способ роздумованя, становиска, гевто цо медийом допущене и гевто цо нє допущене. Кед сом достал ресор информованя, знал сом одприлики цо ме чека. Нє жадал сом то, алє так випадло, по автоматизме информованє припадло култури. Почал сом роздумовац на котри способ можем помогнуц информативним хижом. Анї на културу сом нє патрел зоз политичного боку алє сом роздумовал як би вона могла постац привредни конар, гоч як то шалєно може звучац – у демократично стабилних дружтвох вона то уж оддавна. Роздумовал сом о културней индустриї, єй розвою, о тим як поробиц шицко же би вона вишла зоз позициї жобрака котри чека опрез дзверох буджету. На исти способ сом роздумовал и о информативних хижох и медийох вообще.
(...)
Пременка Закону о явним информованю бул перши озбильнєйши крочай у уношеню шора до обласци медийох. Без огляду на його нєдостаточносци, тот закон мал добри наступ, а ми го нє тримали за конєчне ришенє, алє за єдну фазу у котрей кельо-тельо унєшеме шора до медийских одношеньох, пошориме справованє и медийох помедзи себе и медийох у одношеню на державу и медийох у одношеню на читачох, патрачох и слухачох... Ключна чкодлїва ствар у тим закону то утаргованє реґистру медийох, котри утаргнути у цеку скупштинскей процедури, гоч го ми предвидзели. Реґистер то место дзе можеце видзиц хто власнїк, а хто финансиєр дзепоєдних медийох. З його утаргованьом нашли зме ше у ситуациї же нєшка нє знаме хто стої споза дзепоєдного медию, хто власнїк, хто уложел средства, хто тот цо панує. Кед то нє знаце, вец сце нє у позициї же би сце предпоставели од кац витор дує. Споза каждого политичного справованя и знука партиї и вообще – мушим то повесц - стої пенєж, односно капитал. Рушанє пенєжу ключни фактор у справованю шицких факторох нашей стварносци, та и медийох. Кед же то похопиме и кед можеме провадзиц рушанє пенєжу, вец маме нагоду же би зме шоровше, активнєйше и прецизнєйше одкрили одкац витор дує, у котрим напряме идзе, цо понєше, пре цо то так, хто зоз ким и котри му конєчни намири.
Динко Ґрухонїч:
Пан Лечич дал добри шлаґворт за питанє котре сом жадал поставиц Светлани Прерадович, ґенералному секратарови НЗНС, а котре ше одноши на медийну реґулативу у нашей жеми. Окрем Закону о доступносци информацийох, випатра же у медийней реґулативи постої ище даяки закон котри ше нє применює, лєбо його примену провадза скандали.
Светлана Прерадович, генерални секретар НЗНС:
Спомнєм ту єден проблем, котри вам, наздавам ше, познати. Роби ше о факту же НЗНС, здруженє котре од початку дзеведзешатих познате по своїм инсистованю на професионалних стандардох и недопущованю уплївованя политичних структурох до новинарства, дожило же би тераз, 2005. року, бул у нєровноправним положеню у одношеню на Здруенє новинарох Серби, котре ше цеком дзеведзешатих справовало цалком процивно. Пре цо зме у такей позициї - пре то же держава указала винїмкови уровень нєозбильносци – то найблагше слово котре можем похасновац, нє жадаюци похасновац синтаґму „подли намири”. Пан Лечич упознати зоз проблемом котри маме у вязи зоз будимком. Ми жедляре у будимку Дому новинарох, зоз тенденцию ЗНС же би нас зоз тогу будимку и вигнал. Будимок тиж так нє теоретична приповедка, алє барз конкретна. Маце здруженє котре ше цеком дзеведзешатих, вєдно зоз одредзенима политичнима структурами, борело за реформу дружтва, а котре тераз у позициї же би було жедляр пред вируцованьом зоз будимку котри би мал припадац шицким новинаром, без огляду на то же шицки структури, уключуюци и бувши и терашнї ДОС, упознати зоз тим проблемом. Нас шейтаю зоз рижнима обецунками же тот проблем будзе ришени, а ми ше боїме чи престанємє робиц о шейсц лєбо седем мешаци, лєбо пейц роки.
Як новинар, нє як ґенерални секретар НЗНС, можем повесц же ше боїм же мойо интереси о пейц роки будзе бранїц Здруженє новинарох Сербиї. Можебуц даєдни зоз вас члени ЗНС, и я ше пребачуєм гевтим котрих можбуц увредзим – алє я би нє любела кед би ЗНС бранєло мойо интереси у будучносци (а мам намиру и далєй буц новинар) подобно як бранєло интереси професиї цеком дзеведзешатих.
Значи, держава нє оможлївела НЗНС же би мало свою хижу, же би ше нє мушело бац же будзе вигнате, же би могло робиц свою роботу... Нашо финансиї угрожени, а розумиме ше – кед нє маце пенєж, нє можеце буц уплївни. (...)
Динко Ґрухонїч:
Парафразуєм дефиницию Петра Луковича, котри гварел же у Сербиї єст „мало таблоиди, а вельо тоелатоиди”. Панє Боаров, пре цо, по Вашим думаню, маме так вельке число таблоидох - чи ше роби лєм о проблематижней законскей реґулативи чи о потполним моралним препаданю Сербиї под час Милошевичового режиму, чи о дачим трецим?
Димитриє Боаров:
У намаганю же бим одвитовал на тото питанє, рушим дакус зоз окола. Як перше, кед сом видзел назву тей трибини, спадло ми на розум же бим, кед же би ме дахто питал, нашу вечаршу розгварку наволал нє „Медиї и антимедиї”, алє „Медиї и медиюми”. Претпоставям же ше под „антимедиї” думало на гевту часц преси котра нє медий, алє медиюм одредзених центрох моци, одредзених продуковательох идейох. А у єдним парамаґийним смислу, медиюми преплавюю Сербию зоз своїм понукнуцом попатрункох и идейох, анализох и концепцийох.
У намаганю же бим сам зоз собу уозбилєл питанє медийох и ситуациї у медийох, я рушам од тези же нєшкайша Сербия у ствари жем без нових идейох, жем котра нє ма динамизем, жем котра европску идею – правда, вона нє усамена у тим – редукує на проблем чи зме годни правиц шкварки чи нє; жем у котрей доминує – паралелно зоз нєартикуловану реформску политику – спонукнуце за реформу гевтого цо давно застарене. Тоти медиюми творя и понукаю швет идейох котри наволуєм идеями реформаци, а то стари сквашнєти идеї. Дружтво чувствує глад за духовним рушаньом, а почим Сербия нє ма нови идеї, вона муши врациц гевти стари котрим, зоз часу на час поячує тон. То по моїм думаню причина пре хтору маме доминацию таблоидох на нашим тарговищу.
Я, правда, спадам ґу гевтим котри думаю же тото зявенє нє мож лїчиц зоз отклоньованьом пошлїдкох, алє же ше муши найсц способ же би ше ствари порушали зоз мертвей точки, же би ше у политичней и духовней сфери, и явним живоце Сербиї отворел простор за роздумованє о будучносци, даякого часу котри опрез нас. То, нормално, барз компликоване и зложене питанє, котре нє мож ришиц лєм зоз приватизацию капиталу и зоз запровадзованьом було якого моделу тарговишней деморатиї, пре то же то барз спомалшена драга.
Еди Даруши, предсидатель УО новинох „Зренянин”:
Випатра же векшина медийох у Сербиї нє фактор пременкох и нужного дисконтинуитету зоз часами Слободана Милошевича, алє у найвекшей мири – вигодни терен за рехабилитацию и нормализацию идеолошких моделох старого режиму. Слика континуитету котра присутна у медийох препознава ше, скорей шицкого, у обачованю доминантного приступу гевтим темом котри сушни за транзицию и трансформацию друштва – зоз конзервативно-бойовнїцкого и провинциялного до либерално-демократичного и тарговишно ориєнтованого. Таки теми то: одношенє спрам Гашкого Трибуналу, спрам судзеня за забойство Зорана Дїндїча, одношенє спрам Косова и меншинох, одношенє спрам нєвладових орґанизацийох и цивилного дружтва, и, вшелїяк, зочованє зоз воєну прешлосцу, цо єден зоз важних процесох у оквире транзициї.
У наших медийох доминує ревитализация и иґнорованє прешлосци. Владаюци дискурс о политичних и дружтвених питаньох котри найважнєйши за проблем трансформованя и транзициї того дружтва гутори о нєпременєней матрици векшини медийох и очуваню континуитету зоз претходним режимом. Потримує ше конзервативне и антиреформне явне думанє, ширя ше сплєтанїни, правя афери и вилєти до сензационализму, и то аж и у кредибилних новинох.
Гоч за сербске новинарство прешли часи политичного монополу, як свойофайтового виразу нєшлєбоди, мож примециц вше яснєйшу инструментализацию медийох. На медиї ше и далєй патри як на идеални простор за политичне розраховйованє лєбо зберанє политичних поенох.
(...)
Бранислав Лечич:
Под час акциї „Шабля”, я опрез себе мал список, по менох, новинарох котри були плацани зоз боку Земунского клану. Новинаре мали свой ценовнїк, писало – кед сцеш же би тот и тот новинар зробел то и то, цена тота и тота. Може буц же ми нє будзеце вериц, алє тоти цени були барз нїски, од 100 по 1000 евра, шицко завишело од того о ким ше роби и яки є авторитет...
А тераз най бим одвитовал на шлїдуюце питанє: як можлїве правиц єден демократични систем у котрим ше шлєбодна думка новинара плаци. Кед новинарови мож заплациц у медийним простору у котрим ше формує явне думанє, чом би ше партия нє могла инструировац же би зробела одредзени задаток и роботу. А хто им дал задаток и роботу? Чи то задаток котри достали од гражданох, чи то наш интерес? Розуми ше же нє. У питаню интерес одредзених ґрупох котри ту маю намиру же би владали, же би затримали позицию, же би затримали капитал котри од нас оплячкали, же би през власц отворели простор прейґ котрого би дошли до ище вецей капиталу и по тим вично владали.
Ту ше одвива процес южноамерицкого типу, дзе єдна меншина будзе вично на власци, на тот лєбо гевтот способ, прейґ своїх дзецох, родзини, товаришох, лєбо резервних партийох, а їх капитал и їх позиция нїґда нє буду под знаком питаня. То меншина, а векшина ми котри маме жиц у биди. Тота дисхармония и тот тип капитализму нє оможлївює демократию, нє оможлївює еволуцию, нє оможлївює шлєбоду анї єдного медию, алє значи понїжованє и инструментализацию и медийох и поєдинца.
Тот калуп, тота форма уходу зоз єдней нєгуманей системи до другей то пораженє за нас шицких. У Сербиї нєшка влада цихосц, апатия, инерция, безидейносц, ма, нєт анї енерґиї. И опшщи страх, котри плїва и през младосц. Уцагнул ше страх, вони свою роботу поробели!